Любовь длиною в жизнь
"Мы мечтаем, чтобы Господь хоть чуть-чуть продлил нам наше счастье"


Она его зовет - мой Ванечка. С утра управится по хозяйству, замесит под угощение тесто и прямиком мимо сельского ставочка, краешком главной улицы к своему суженому. Спешит отблагодарить за то только, что жив на свете родной человек и что ждет ее всякий раз спозаранку. Может, не такими скорыми и выходят эти свидания: были б ноги послушнее, летала бы весь тот путь, точно на крыльях. Каждый день, сколько их еще отвела им судьба.

К своей Тоне он и сам частенько заглядывает, благо, из всей домашней живности у него и осталось что трехлетняя кошка Феня. Недобрым людям, какие здесь не перевелись, от нее проку мало. Небось, не своруют. Так они и живут, наведываясь друг к дружке, уже, почитай, второй год. У каждого, меж тем, за плечами непомерный груз из восьми десятков лет...

"Упаси Бог, нашей дочке с таким дружбу водить"

Иванова семья осела в Катериновке в "голодном" 33-м. Бежала из соседнего района, где на ту пору малым детям и горсть прелой макухи служила лакомством. Здесь оказалось чуток полегче: в местном колхозе кормились баландой, что, очевидно, и спасло их от преждевременной гибели. Их голодного ярма вместе с другими сумела выкарабкаться и Тонина родня.

Спустя год-два чумазые катериновские пострелята отправились в школу. Ваня сел за учебники первым, а немного погодя осваивать книжную грамоту взялась Тоня. Там и познакомились.

"Я была ростом от горшка два вершка, маленькая, круглая, но самая что ни наесть бойкая. Во всех мальчишеских компаниях участвовала. Уже став постарше, решилась к нему интерес свой проявить. Только куда там. То ему наши воробьи покоя не дают, надо непременно их рогаткой припугнуть, то вдруг раков вареных захочется, ловить пойдет. И выходит, что все мое любопытство совершенно не к месту. Не обращал мой Ванюша на меня внимания. Никак не трогала я его сердца".

Он же если и замечал на себе Тонины взгляды, особого значения им не придавал: мало ль какая еще за всю жизнь в него влюбится. Он парень заметный, вон и взрослые девки глаз не отводят, ничего, что возрастом в женихи им не вышел. На Тонину симпатию отвечал шутками, где безобидными, а где, бывало, и не осторожными цену, может, себе набивал.

Перед самой войной в теплые весенние дни околачивались они как-то малолетней гурьбой у ближнего ставочка. То ли нечаянно, а то ли смеха ради столкнул Иван Тоню с крутого берега. Так, говорит, и булькнула вся ее храбрая душа. Выбралась из воды и в слезы. А там родители подоспели, ухватили парня за ухо и к матери, дескать, гляди, какого оболтуса вырастила. Упаси Бог, нашей дочке с таким дружбу водить. Стоял Иван в сенях и под тот родительский разговор готовил себя к скорому перевоспитанию. Вспоминал, давно ли отцовский ремень гулял по его мягкому месту.

...Через полгода встретили катериновцы проклятого фашиста. Прежде надеялись закидать супостата шапками. Детвора бегала выгоном с деревянными саблями, смахивая на ходу верхушки колючих лопухов и выкрикивая победное "ура". Остановить немца удалось не сразу. Два года село привыкало жить в оккупации.

Молодость, однако, брала свое. И любовь Тонина только крепла.

"Красивый, чертяка, был. Все сельские девки за ним упадали, хоть и знали, что я по нему который год безответно сохну. Он, видно, свидания не одной мне назначал. Бывало, пришлет записку, а там вербы нарисованы, и место встречи ими обозначено. Я те картинки все до одной прятала и мечты свои по ним украдкой выстраивала. Что делать, любила его отчаянно. Вот только отец мой эту нашу конспирацию однажды и разоблачил. Никаких свиданий, сказал, не будет, покуда не выбьешься в ученые люди. Очень уж боялся, что останусь я неграмотной, без паспорта весь свой век в колхозе сидеть. Тяжко здесь тогда было".

Сорок лет просыпаться с Его именем

Война к тому времени схлынула на запад, и недоучившиеся школьники спешили постигать мирные науки. Тоня по велению родителей и своему собственному перебралась на учебу в Харьков. Готовилась стать фельдшером. Ване досталась охранная практика в истребительном батальоне, куда его направили вскоре после окончания снайперской школы.

Взрослая послевоенная жизнь оказалась гораздо сложнее их детских верований в безоблачную любовь. Те редкие дни, что их удавалось выкроить студентке для поездок домой, приносили девушке много больше боли, чем радостей. Ее ненаглядный Ваня о ней, похоже, нисколько не тосковал, напротив, давал многократные поводы для жгучей ревности.

Тут-то и объявился у будущей дипломницы страстный ухажер Гришка - из местных, катериновских. Окончил парень военную службу, вернулся на родину и мигом приглядел достойную пару. Тоня была годков на шесть его младше, в самый раз для создания крепкой супружеской ячейки. А чтоб прежняя зазноба не мозолила даром очи, судьба в лице ученых мужей из техникума отправила девушку за тридевять земель в столицу галицкого края - древний Львов. Следом за невестой строить новую жизнь поехал и ее будущий муж. Шел тогда 1946 год.

"Было ль у меня с ним счастье? Ну, как тут неправду скажешь. Уважала я его, конечно. И согласие в семье старалась держать, все ладком к нему, с пониманием. Только разве ж это любовь? Так, одна привязанность. Да и мыслимо ли: сорок лет изо дня вдень просыпаться с Его именем. Муж рядом, а ты все о другом думаешь. Прямо наказание Господне..."

Вдовий венец некогда развеселая и шустрая Тоня надела в 1980 году. Покойный Григорий оставил жене двух взрослых дочек, столь же прилежных в труде и знаниях, как и их мать. Вышла на пенсию и еще больше затосковала. Смолоду не ведала той острой печали, какая вдруг свалилась на старость. А может, за суетой будней ее просто не замечала? Заветное имя теперь и вовсе не сходило с женских уст. Так вот однажды снялась и приехала, еще Гриша жив был. А после его смерти тем поездкам и счет потеряла.

"Свою судьбу, какая она ни есть, нельзя ругать. Видно, так Богу угодно, чтобы человек в испытания свой век жил".

В 2004 году Антонине Андреевне исполнилось 77. Катериновку она больше не покидала...

Любовь штука серьезная

Сколько раз за все годы, проведенные порознь, вдали друг от друга (разлуки тоже вершатся на небесах?) ее возмужавший и ставший степенным Ванюша ворошил мыслями прошлое и заглядывал в Тонины глаза? Вспоминал ли о ней?

"Если бы знал, - говорит, - где соломку стелить. Может, и здоровье было бы покрепче. А что думал о Тоне не раз, так то тоже правда. Душа не камень, а любовь, коль она настоящая, штука серьезная".

Не сложилась у катериновского работяги-механика, как он сам того хотел, его личная жизнь. Заковыристой да ухабистой получилась дорога. Видать, ту единственную он и проглядел, когда отдавал в чужие руки. Вот и довелось расплачиваться за все целыми десятилетиями.

"Божья причуда"

Как так получилось, что зашел он однажды к ней в дом? Не один был, с гостями. Перед тем жене крест на могилу поставил и долго не мог протрезветь от горя. Говорят, мужчины тяжелее переносят утрату. Зашел, да так и остался со своим прошлым...

Теперь оба уверены, что такая любовь случается лишь раз в столетие. И иначе, как Божьей причудой ее не назовешь.

"Меня многие наши срамят, дескать, вздумалось ей чудеса вытворять на старости, - смеется Антонина Андреевна. - Я же отвечаю этим друзьям-завистникам: нам с Ваней не ночи нужны, а наше общение. Потому, может, и не спешим под одну крышу".

"Мы слишком настрадались в первых браках, чтобы теперь упускать свое счастье", - соглашается с ней Иван Лукьянович.

К неожиданный причудам своих стариков их отнюдь немолодые дети (у Ивана Лукьяновича тоже две дочери) относятся с пониманием. Да и как перечить умудренным горькой жизнью, овдовевшим родителям, если не могут они друг без друга.

"Нам вдвоем совсем не скучно. Ваня у меня добрый и без лукавства. И все такой же шутливый, как в молодости".

У Антонины Андреевны - бойкой и неугомонной Тони - пирожки выходят - прямо объедение. Тесто она готовит у себя дома, а подойти оно успевает уже в дороге, которой хозяйка каждое утро выбирается к своему суженому. У него она и сажает свои ароматные "произведения" в духовку. А после угощает ими Ванюшу.

"Так мы и свиданьичаем меж собой, точно молодята. Встречаемся, будто впервые, а расстаемся, как навсегда. А еще мечтаем, чтобы Господь хоть чуть-чуть продлил нам наше счастье. У нас за всю жизнь его было так немного..."

[...]
Начало
[688] [ 689 ] [ 690 ] [ 691 ] [ 692 ] [ 693 ] [ 694 ] [ 695 ] [ 696 ] [ 697 ] [ 698 ] [ 699 ] [ 700 ] [ 701 ] [ 702 ] [ 703 ] [ 704 ] [ 705 ] [ 706 ] [ 707 ]

Информация с сайта: pv-gazeta.dp.ua