Бессонная ночь Ивана Ивановича


С вечера Иван Иванович гулял у кума Вишняка. Самогонки перепили изрядно и песен напелись предовольно. Вишняку стукнуло 60, так кум с кумой постарались: и горилки у них хватало, и до горилки.

Пришли Иван с Настасьей заполночь. Старик изрядно хмельной, а сон его не берет... Думка за думкой плывут: уже Ивану стукнуло 65, можно сказать, жизнь на исходе. Ну, еще десяток лет - и готовься в путь-дорожку. Вечную...

Как возвращались из Кубы на Родину

Жить, конечно, сейчас можно: он как механизатор получает больше 400, у Насти- 350, дояркой 30 лет в колхозе оттрубила. Пенсия, вроде бы, хорошая, да пшик остается после того, как заплатишь за газ, электричество. Иван с Настей не то что шикуют, но не хуже других питаются: и колбаса, и мясо, и другие деликатесы не переводятся. И горилка тоже. Хотя эти черти-самогонщики уже гилят за бутылку по пятерке. А что им поделаешь: теперь милиция боится с этой братвой воевать...

Пацаном войну немного застал, в безбатченках походил. И у Фиделя на Кубе на стартовых кнопках ядерных посидел. Да и пыли колхозной наглотался под завязку, бывает, так руки крутит - мочи нет: а ну-ка 35 лет за трактором просидеть! Настасья тоже по ночам стонет: руки крутит - сколько же тех коров передоила...

...Ни с того, ни с сего раскашлялся Иван Иванович. Вышел на веранду, закурил. Кашель поутих. После армии страдал легкими, лечился против туберкулеза. А все - американцы... Плыли на корабле "Кооперация" из Кубы они, дембеля, домой. Тут их и приловили янки. Тогда чуть война с Америкой не произошла. Слава Богу, Хрущев и Кеннеди спохватились, на уступки пошли друг другу.

Но американцы все же нашим гадили. Заблокировали судно неподалеку от Ньюфаундленда, а там до 30 градусов мороз. Почти 20 суток в легкой одежде болтались среди айсбергов. Хорошо хоть капитан "Кооперации" запасся кубинским ромом, по 100 граммов четыре раза в день выдавали. Иначе льдышками бы стали. Вот тогда и заболел Иван грудью: побаливало, покашливал.

"Ты мне хлопчика сделай, чтобы он стал космонавтом!"

На Насте своей он женился, когда Юрка Гагарин в космос слетал. В апреле это было, весна буйной и дружной выдалась, пчелы рано дружно загудели. Свадебка их почти нищая была: несколько куриц теща изжарила - выручал картофель, тот год был урожайным. Попили самогонку, песен попели, и молодых в горенку спать повели. Настя жаркой была, все горячо шептала: "Ты мне хлопчика сделай, чтоб и он стал космонавтом!" Иван старался, но первой родилась девочка, Леночка, за ней Таня, а уже потом Юрчик.

Трудно жилось в колхозе, впрочем, и в городе не мед был. "Царь-горох" везде, а за хлебом очередь нужно занимать было еще ни свет ни заря... А что творилось с "приседателями": что ни год - новая голова. И все бестолковая... Но потом, слава Богу, колхозы вгору пошли. И зерна поболе стало, и МТФ (молочно-товарные фермы - прим. "ПВ") поднялись. Жить стало лучше, жить стало веселее, как некогда говаривал товарищ Сталин.

Плетутся, переплетаются жизни и годы. И все чаще ноет сердце. Жизнь почти прожита, а фактически остались они с Настасьей бобылями. Вот сынок покойный Юра. "Афган" прошел, две пули из него вынули. Вернулся и... запил. Многие ребята от пережитого страха пили. Из их села 12 парней уходили на ту проклятую, на долгие годы полуспрятанную войну. Двоих привезли в цинковых гробах, четверо в наркоманы подались, а почти все остальные алкашами стали. "Афган" если и не убивал, так калечил ребят. Вот и Юра их женился, да жизнь не заладилась: невестка Вита наркоманила, Юра крепко пил. Какое потомство могло родиться? Девчоночка, внучка, годик прокувыкала и померла. Невестка исчезла, вскоре спьяну на мотоцикле насмерть разбился и сын...

Дом без внучат - как сад пустой

В своей спаленке застонала, сквозь сон заплакала Настасья. Троих детей родила она, а вот Господь не дал ей внуков. И казнится баба день и ночь. Дочка Лена в 17 сделала аборт и, как говорит Иван Иванович, навеки яловой осталась. Таня долго не могла забеременеть. И на курорты, и к бабкам-ведуньям поездила, денег перевозила, но, увы, тоже "яловая". А что за дом без внучат - как сад пустой...

Когда помоложе были, Настя хотела взять в приемыши троюродную племянницу из многодетной семьи. Иван не дал: свои дети есть, зачем чужих кормить. А теперь и сам жалеет.

Уже засыпая, слышал, как жена пошла управляться к буренке и хрюшке. Сморил сон - все равно не тяжелый. Снился Ивану Ивановичу давнишний и всегдашний сон. Мчится он на своем "ИЖаке" по цветущему лугу. Хохоча и крепко обняв отцовские плечи, сын Юра просит порулить. Иван боится дать сыну мотоцикл, все кажется ему, что сын разобьется. В холодном поту Иван иванович просыпается. Уже ярко светит солнце, и кто-то усердно трясет его за плечи. "Ну, и здоров же ты спать, кум, - своим громовым голосом на весь дом орет Вишняк. - Пора опохмелиться, а ты как дитя малое похрапываешь! Подъем! Все уже в сборе и все к похмелью готово".

Иван Иванович ополаскивается у колодца, но опохмеляться ему не хочется. Бессонная ночь разбередила душу и сердце. Взять бы удочки, да податься на пруд. Но как сбежать от "иерихонской трубы" - Вишняка? Тяжко вздохнув, он плетется на вишняковское подворье.

[...]
Начало
[628] [ 629 ] [ 630 ] [ 631 ] [ 632 ] [ 633 ] [ 634 ] [ 635 ] [ 636 ] [ 637 ] [ 638 ] [ 639 ] [ 640 ] [ 641 ] [ 642 ] [ 643 ] [ 644 ] [ 645 ] [ 646 ] [ 647 ]

Информация с сайта: pv-gazeta.dp.ua