Такая вот неженская профессия


"Я вам так скажу: к своей профессии я себя с детства приучала. У меня по этому поводу есть целая история", - Надежда Владимировна с любопытством глянула на мой диктофон, подождала, покуда я включу режим записи, и стала рассказывать.

"Мне тогда лет семь было. Росла я, как и другие дети - веселая, шубутная, всем интересовалась. В тот год у нашей речки высадили полезащитную полосу. Деревца тоненькие, совсем как спички.

"Мои два ясеня..."

Присмотрела я из них себе три хворостинки, выдернула и за нашей хатой в землю прикопала. Страх как любила за растениями ухаживать. Тут же похвасталась маме. А она в ответ: были б, дескать, у тебя сливы или абрикосы, а так - обычные ясеньки, стоило ль из-за них город городить. Сказала - точно водой холодной окатила. Я ведь надеялась, что меня за мое усердие похвалят. Саженцы, впрочем, остались стоять. Через время руку к ним приложил мой брат: один окрепший прутик он срезал себе на удочку.

Прошло после того лет двадцать. Я вышла замуж и уехала жить в соседнее село. Однажды наведалась домой к родителям. Помню, день был знойный. И вдруг слышу, как мама нахваливает мои деревца. Они к тому времени высокие стали, густые. В тени их во всякую жару было прохладно. Только мама мне об этом сказала, я ей тут же напомнила о своих детских стараниях. ...Потом и ее не стало, уже сестра моя в том доме с семьей жила, а два ясеня все так же склонялись над родительской хатой..." Надежда Владимировна выдержала секундную паузу и вернулась к началу нашего разговора: "Так что растить лес я сызмалу полюбила".

С Надеждой Владимировной я познакомился не так давно: в феврале юрьевские ветераны, которых она возглавляет уже девятый год, праздновали 20-летие районной организации. Встреча получилась интересной, и о ней "ПВ" писали в одном из своих недавних номеров. Так вот, на этой встрече я, среди прочего, и узнал о "неженской" профессии Надежды Владимировны.

Вопрос о трудоустройстве не возникал

После окончания в 1960 году местной десятилетки ее и еще двоих подружек "распределили" на должности воспитателей в першотравенскую школу-интернат. Столь ответственное задание девушкам досталось не случайно: учились они хорошо и, по мнению сельского начальства, могли на первых порах заменить собой профессиональных педагогов. Два года спустя Надежда вышла замуж и оставила Першотравенск. Село Самарское, куда они с мужем переехали и которое стало ее новым домом, располагалось неподалеку от Юрьевки. Вопрос, в какой сфере деятельности себя занять, перед 19-летней девушкой не возникал: местному лесничеству (тогда это был Юрьевский производственный участок, входящий в состав Павлоградской лесомелиоративной станции) требовались добросовестные работники. У Надежды в этой области уже имелся кое-какой "опыт", и она охотно пошла садить лес. Только теперь ей приходилось ухаживать не за одним-двумя деревцами, а за сотнями гектаров государственных и колхозных угодий. Зимой собирала семена, весной и летом пропалывала саженцы. Работа требовала большого терпения и сил. Чтобы уберечь сельскохозяйственные земли от водной и ветровой эрозии, лесокультурная бригада, где трудилась Надежда, каждый год высаживала километры полезащитных полос. Особенно внимательно приходилось смотреть за дубовыми посадками. Дерево это своеобразное: 12 лет растет в корень и только затем устремляется вверх. Если этот процесс не контролировать, молодой дубок может погибнуть, зажатый сорняками.

"До меня здесь были одни мужики!"

Со временем Надежде Владимировне поручили исполнять обязанности бригадира. Уже работая в новой должности и имея за плечами семью, она решила не останавливаться на достигнутом и поступила на заочную учебу в лесной техникум. По его окончании в 1979 году возглавила Юрьевский производственный участок. "До меня в начальниках здесь успели побывать 11 мужиков. И это всего-то за восемь лет. Я проработала руководителем лесничества до 1998 года, покуда не вышла на пенсию. После меня, знаю, тоже сменилось пятеро, все мужики. Почему так? Очевидно, кто-то из них любил в рюмку заглянуть, кого-то не любили замы и, как умели, выживали с кресла. Факт остается фактом: выпивохам я сама спуску не давала, а с оппонентами старалась находить общий язык". Помимо лесопосадок в ведении Надежды Владимировны теперь находилось 643 гектара лесного питомника, известного еще как заказник "Волошинская дача". Место было потрясающее: расположенное в огромной природной чаше, оно, по словам бывшего лесничего, служило настоящим роддомом для здешней фауны. "Раньше в лесах госфонда можно было встретить не только зайца или кабана, но и лося", - призналась моя собеседница и посетовала, что нынче крупный зверь в заказнике - большая редкость. А все из-за браконьеров. От их рук продолжает гибнуть не только фауна, но и легкие планеты - деревья. "Больно смотреть на уничтожение всего того, что при мне садилось. Я понимаю, зачем это делается, понимаю, что уголь сегодня втридорога. Но зачем же так безжалостно вырубывать? Есть ведь кривое дерево, валежник, наконец..."

Завершая больную тему и сам наш разговор, Надежда Владимировна вспомнила, как еще недавно Юрьевский Мемориал Славы украшали симпатичные ели. Теперь, говорит, едва ли не все они стоят "безголовые", со спиленными верхушками. "Куда мы так придем, что после нас останется - страшно подумать", - Надежда Владимировна немного помолчала, глянула на свои руки и грустно сказала: "Жизнь так быстро пролетела. Так быстро пришла эта старость..."

P.S. материнская судьба Надежды Владимировны сложилась непросто: по просьбе нашей героини мы решили не упоминать здесь о некоторых драматических моментах ее жизненной истории.

[...]
Начало
[564] [ 565 ] [ 566 ] [ 567 ] [ 568 ] [ 569 ] [ 570 ] [ 571 ] [ 572 ] [ 573 ] [ 574 ] [ 575 ] [ 576 ] [ 577 ] [ 578 ] [ 579 ] [ 580 ] [ 581 ] [ 582 ] [ 583 ]

Информация с сайта: pv-gazeta.dp.ua