С Тарасом Бульбой мы готовились к походу
Как я снимался в фильме у Владимира Бортко


У меня была задача - попасть на съемки фильма "Тарас Бульба". Фильм должны снимать россияне, но старт намечен в начале февраля в Украине, на Хортице. Осталось только постучать в мою квартиру на Хортице и пригласить меня на съемки, чтобы я наконец-то слез с печи. Но на это я уж точно не мог рассчитывать. Поэтому за пять дней до съемок раздобыл телефонный номер директора картины Владимира Сергеевича Ягодина и предложил свои услуги актера. Тот связал меня со вторым режиссером - Артемом Георгиевичем Назаровым, и назначил встречу.

Встретились мы в гостинице "Хортица", в пяти минутах ходьбы от моего дома, где кинематографисты устроили свой штаб. Назаров объяснил, что ролей в фильме как таковых только пять: Бульба, которого играет Богдан Ступка, его сыновья Остап и Андрий (Володя Вдовиченко и Игорь Петренко), их мать (Ада Роговцева) и панночка (польская актриса Магда Мельциш). Для привлечения в фильм известных актеров Бортко расширил некоторые образы казаков. Так появились большие, чем у Гоголя, роли для Михаила Боярского (Мосий Шило), Леся Сердюка (Товкач, который спасает израненного Бульбу и увозит на Сичь), Остапа Ступки (казак Вертыхвист). Для меня соответственно ролей уже не осталось. Я согласился на массовку. "Приходи на семь утра 2 февраля, и мы тебя возьмем", - порадовал второй режиссер.

Перевоплощение

Подготовившись морально и одевшись потеплее, к 7-ми утра я был в гостинице.

Съемочная группа Ленфильма оккупировала всю гостиницу "Хортица" за три дня до начало съемок. До того уже были построены декорации предместья, строящегося на Хортице комплекса Запорожская Сичь, и ждали только, когда пойдет снег. Весь декабрь и январь снега не было. За день до 1 февраля - первого дня съемок - пошел первый снег. Как сказал режиссер фильма Владимир Бортко по этому поводу, природа помогает Цезарю, ведущему за собой войско.

В съемочной группе - в основном ленфильмовцы во главе с украинским по крови режиссером. Владимир Бортко - сын актрисы Захаренко из киевского театра им. Ивана Франко. Захаренко в свое время была замужем за видным советским писателем и драматургом Корнейчуком. Десять лет в семье Корнейчука отложили свои творческие зерна в душе Володи Бортко. Закончив в Киеве отделение кинорежиссуры в университете культуры им. Карпенко-Карого, он снимает свой первый фильм на киностудии им. Довженко. Потом уезжает в Ленинград. И там уже Бортко прославился, сняв свой знаменитый фильм "Собачье сердце". В период, когда кино в России почти не снимается, он занимается телевизионными проектами. Вскоре появляется многосерийный сериал "Идиот", а потом уже и "Мастер и Мргарита". Теперь Бортко - 60 лет. Он подошел, может быть, к главному и последнему, как он сам говорит, фильму в своей жизни - "Тарас Бульба". Фильм он посвящает памяти лучшего украинского режиссера всех времен - Александру Довженко, который в свое время тоже собирался снимать гоголевский шедевр.

Творческая группа, которая приехала с Бортко в Запорожье, та же, что снимала "Мастера и Маргариту": оператор - Дмитрий Масс, художник - Владимир Светозаров, вместе с Бортко он снимает все фильмы. Как эксперта в казацкой атрибутике пригласили вторым художником украинского мастера Сергея Якутовича, который дважды иллюстрировал книгу "Тарас Бульба". Гримерный вагончик и другой довольно обширный технический инвентарь для съемок привезли из киностудии им. Довженко. Дешевле, чем везти все из России. Из Питера привезли только полный комплект одежды на 70 казаков: обувь, кафтаны, кожаные ремни, шапки, шаровары, рубахи, нательные крестики. Оружие, где бутафорское, а где и настоящее, заказали в Запорожье, через местных казаков.

Кроме меня, в холе гостиницы собралось человек пятьдесят. Тут были гребцы из яхт-клуба, студенты-физкультурники из ЗГУ, студенты из Национального Технического университета, местные казаки и несколько актеров из ТЮЗа. Посмотрев на меня пристально, второй режиссер сказал:

- Если хочешь сниматься, нужно побрить голову, ты готов?

- Готов, раз пришел, - не задумываясь, выпалил я.

В специальном вагончике гримеры быстренько обрили меня наголо. Я засверкал, как новая бронзово-медная гривна. Наголо я брился в своей сознательной жизни только раз, в стройотряде. Но там меня мало кто знал, и я мало кого знал. А тут кино - весь мир увидит мою бедную лысую голову. Закралось сомнение: а не погорячился ли я из любви к искусству? Съемки-то продлятся всего день, а с лысой головой мне теперь придется ходить месяца два-три. Успокоил себя мыслью, что я ведь потомок казаков, а значит голова, лишенная кудрей - это знак, что меня не засосала еще обывательская пучина мещанства с удобными благами цивилизации. Своего рода это был ритуал посвящения в казацкие рыцари или первый барьер на пути к кинославе и отдания дани знаменитым предкам, который я прошел, как говорится, не моргнув.

Потом меня раздели и забрали паспорт. Выдали "казенное" имущество: сапоги, шаровары, рубаху, казацкий кафтан и шапку, меховой жилет и широкий кожаный пояс. Дальше меня снова ждал гримерный вагончик. Четыре девушки в режиме конвейера гримировали новоявленных казаков.

Очаровательная гримерша возилась надо мной минут пятнадцать: подобрала и приклеила изящный оселедец и усы, слегка затонировала лицо. Пожилому соседу повезло больше - ему нарисовали настоящий шрам через все лицо: казак прошел сквозь рубку боя. "Шапку пока не надевайте, оселедец должен хорошо приклеиться. Следующий!" - сказала гримерша вместо прощания.

Казаки готовятся в поход

Съемки проходили в балке урочища Вырва на Старом Днепре, напротив острова Хортица. Перед спуском в балку уже дежурили фотокорреспонденты и телеоператоры. Ловили Богдана Ступку, который к тому времени уже снялся крупным планом сидячим на скале и теперь шел греться в свой автобус. Вниз журналистов не пускали, чтобы посторонних не было в кадре. Мне же хорошо: я в образе, и я - не посторонний. Эпизод, который мы должны были снять в балке, условно можно назвать: "Казаки готовятся в поход". Нам выдали оружие и поставили вереницей нести его к причалу и загружать в лодку. Казаки все одеты с иголочки, словно с инкубатора. Звучит команда: "Снять головные уборы!" Это стало вторым испытанием после бритья головы. Как никак, а на мороз я свою бритую голову еще ни разу в жизни не выставлял. Зато как должно быть хороши в кадре казацкие лысины и оселедцы. Для той же правды жизни некоторых казаков раздевают. Выбирают добровольцев. Термометр с утра показывал минус восемь. Теперь все получается очень правдоподобно.

Одни казаки разводят костер, другие катят бочку, а остальная группа несет оружие на причал. Трое разгоряченных хлопцев, раздетые по пояс, принимают оружие в лодку. Я удостоился персональной команды: "Владислав!". Команда эта звучала, когда камера уходила на панораму и в этот момент оживала жизнь на правой от причала стороне берега. Жизнь эта начиналась с моего движения, по команде "Владислав". Потом я успевал донести на общем плане два ружья до причала. Две репетиции, три дубля и эпизод готов.

Следующим снимают кадр, как три казака рубят и собирают лодку. Перед съемкой гримеры вымазывают углем рубахи трем казакам, их руки и лица. Один рубит топором, другой пилит пилой, третий мастерит доску в лодке. За два дубля кадр снят. Дальше второй режиссер отбирает десять казаков из массовки, которые будут толкать готовую казацкую чайку в воду. Я попадаю в число десяти и пытаюсь встать напротив камеры в надежде засветить лицо в кадре. Но потом понимаю, что прогадал. Оператор фокусирует камеру на спинах казаков, которые стоят напротив меня у другого бока чайки. Казаков, чьи спины в кадре, опять раздели. Раздеваться я не очень хотел, так что во всем есть свои плюсы. Дальше - больше.

Тех, которых раздели, попросили зайти в воду с голыми лодыжками. Для этого их чуток согрели после отснятого кадра со спинами и дальше раздели опять, теперь уже снизу. Я присоседился сразу после первого раздетого, в надежде таки попасть лицом в кадр. "Гой-да, гой-да!" - орут в одну глотку как минимум двадцать казаков и выпихивают лодку в Днепр. Казацкая лодка, построенная современными строителями, не выдерживает испытаний и набирает в нос воды.

Но кадр уже снят. К берегу подгоняют вторую чайку, которая оказалась прочнее первой. Опять собирают человек десять и снимают спуск лодки на воду с другого ракурса. Режиссер Бортко доверяет мне держать канат лодки, чтобы притормозить, когда она полностью зайдет в воду. Опять гримируют углем голые казацкие спины добровольцев и выставляют их на первый план. Я тут же, рядом, почти в кадре, держу канат, жаль что спиной. Звучит зычное "гой-да, гой-да!" и чайка уходит на воду. Держу канат из последних сил и понимаю, что сейчас за лодкой в воду потянет и меня. Зову казака слева: ПОМОГИ! Тот хватает канат, и мы вместе тормозим казацкое судно. Снято. Несколько сечевиков во время паузы приговаривают: "Бутылку водки - для согрева!"

Дальше снимается со скалы общий план погрузки оружия на лодки. Для этого освобождают площадку от всего, что нанесли для съемок сюда кинематографисты. На скале появляется Богдан Ступка. Камеру устанавливают за его плечом. Всех казаков выстраивают на площадке: одни раскачивают лодку, другие вереницей несут оружие на причал, третьи разводят костер. В общем, работа кипит. После первой репетиции Бортко кричит, что все гениально и нужно снимать, а то солнце сядет. Снимаем сцену с первого дубля. Бортко опять кричит в мегафон, что это лучшая сцена в его жизни. Он доволен. Довольны и мы. Как никак, а уже четыре часа на морозе колбасимся. Верно сказал на пресс-конференции продюсер картины Александр Потемкин: "По сложности массовых и батальных сцен это "Война и мир" Сергея Бондарчука.

"Всем спасибо! Сдать оружие, реквизит помощнику Максиму, а усы и оселедцы - гримерам. И можно идти в вагончик МЧС, получить по бутерброду с чаем либо кофе". В вагончике получаю свой бутерброд. Пытаюсь есть через густые, наклеенные усы. Потом догадываюсь оторвать их и положить в шапку. По приезде в гостиницу выстраивается очередь для сдачи костюмов. Тут вспоминаю, про усы в шапке и иду к гримерам сдаваться. Главный гример протирает спиртом мою бритую голову и отдирает оселедец. А вот усов в шапке я не нахожу.

"Ты что, они 500 рублей стоят!", - говорит мне гример. Иду обратно в автобус искать усы. Но так ничего и не нахожу. В холе гостиницы уже выдают зарплату: кому 40, а кому и 80 гривен. Сдаю костюм, получаю паспорт, прощаюсь с режиссерской группой. "До лета! - говорят мне. - Приходите, будем снимать Запорожскую Сечь. Учитесь ездить на коне, для будущих съемок это пригодиться" Иду домой порадовать заработком. В тот вечер мы с женой весь гонорар оставили в магазине, зато дети полакомились тортиком, а мы с женой - пивком с копченой курицей.

[...]
Начало
[259] [ 260 ] [ 261 ] [ 262 ] [ 263 ] [ 264 ] [ 265 ] [ 266 ] [ 267 ] [ 268 ] [ 269 ] [ 270 ] [ 271 ] [ 272 ] [ 273 ] [ 274 ] [ 275 ] [ 276 ] [ 277 ] [ 278 ]

Информация с сайта: pv-gazeta.dp.ua