"Объединять Украину будут уже наши внуки и правнуки",
или О том, как подростки стали каторжанами за любовь к Родине


В 1947 году, когда Ане исполнилось 15, их дом под Старым Самбором накрыла очередная облава. Ее устроители в погонах чекистов сожгли отцовский маеток, а жившую там семью арестовали. Ане судьи отписали 25 лет лагерей.

Годом ранее тюремным этапом мотать срок отправился и сельский парень из Ивано-Франковщины Федор Росоловский. В отличие от миниатюрной девчушки, советская фемида отнеслась к нему благосклоннее: львовский прокурор, как ни старался, вытребовал для юноши только "десятку". Жизнь в неволе Федя начал в неполные 18. Что было до того, каждый из них вспоминает без сожаления.

Освободители оказались палачами

Их родные села стояли хоть и не рядышком, все ж не за тридевять земель друг от друга. Жили не худо, не бедно, разве что поляки имели во всем их крае свою власть. Бесчинств от них селяне как будто не видели, но и головы своей от земли да хозяйства подымать тоже не смели. За лишнюю политику можно было схлопотать. Было у Фединого отца четыре гектара пашни, три коровы, две тягловые лошади, а там - что помельче: свиньи, куры, гуси. С голоду, одним словом, никто не умирал, еще и для торга оставалось. Семья у старшего Росоловского была, как для нашего времени, великовата: восемь душ.

Федор ходил в украинскую школу, а по воскресеньям отстаивал с другими униатами Божью службу. Что еще помнит с досоветского времени, так это регулярные выборы сельского войта (по-нашему старосты). Власти в восточной Польше самоуправляться местным громадам позволяли. Схожими нуждами жило в ту пору и семейство Ани Затворской.

39-й внес в их многолетний уклад свои, часто жестокие коррективы. Осенью пришли "советы", и жизнь селянская потекла в ином направлении. Встречали новую власть с надеждой и воодушевлением - как ни как не чужие. Одного корня. С началом колхозного строительства да угрозой раскулачивания схватились за голову: зря, мол, тем переменам радовались. НКВД-шники скоро занялись привычным для себя делом, но Бог миловал, и никто из их семьи раньше времени (!) за "колючку" не сел.

Дважды потом сумели отсеяться и снять урожай, покуда не явились к ним с запада другие гости. Немцы распустили колхозы и открыли ворота тюрем. Советская власть в свое недолгое пребывание здесь изрядно успела наследить. В новом Самборе, вспоминает Ганна Васильевна, народ массово бросился крушить НКВД-шные муры и разыскивать среди тел замученных узников своих близких. Жизнь вернулась на круги своя, какой она была при польском режиме. Оккупант понемногу грабил частного собственника, однако обходился без масштабных репрессий. Потому-то, наверное, и партизанили изредка.

И вот мальчишка пошел бороться с оккупантами

Было и такое, что под немецким началом создавали свои боевые отряды. Шли в них с охотой, исполненные самостийницкого запала и не замечая очевидного подвоха со стороны германских властителей. Разглядели все то коварство позже, когда во вновь созданных концлагерях и тюрьмах стали зверски гибнуть их побратимы.

Массовый набор в лесное ополчение проводники Организации украинских националистов (ОУН) начали в 42-ом. Под знамена с тризубом становилось много молодых хлопцев. Федор Иванович, тогда 14-летний подросток, говорит, что брали больше холостых. Сам он записался в ряды повстанцев в год коренного перелома. Из трех десятков односельцев, пришедших с ним на боевую выучку, в строй взяли только две трети. Остальные молодые да зеленые вняли командирским уговорам и вернулись домой. Самых стойких ждали ежедневные уроки выживания, конспирации и стрельбы. Учили новобранцев, как ни странно, советские майоры да лейтенанты. За ними вели охоту, как за знатоками военного искусства, способными вышколить неграмотных в этом деле желторотых юнцов.

Федора зачислили в куренную сотню рядовым стрелком. Масштабных операций, где бы он и его товарищи принимали участие, он не припоминает. Хотя мелких и локальных стычек было предостаточно.

Повезли парнишку по этапу - на лесоповал

Со вторым приходом Советов ситуация для западно-украинских партизан усложнилась. Воевать стали с заметным отчаянием и скорбью по утраченным перспективам. Ничего другого им, впрочем, и не оставалось: возвращение в свои села сулило каждому неминуемую смерть. Красная агентура, на страхе и крови державшая здесь своих осведомителей, по одному вылавливала лесных ополченцев и уничтожала их схроны.

Федор Росоловский попал в руки чекистов год спустя после войны - весной 46-го. Говорит, выглядел он совсем молодым парнишкой, на матерого бандеровца не походил, и, очевидно, поэтому миновали его следовательские застенки и бессонные ночи под пытками. "Вину" свою 18-летний стрелок ОУН-овской сотни признал. Выставили ему 54-ю статью и на целое десятилетие отправили в качестве дармовой рабсилы поднимать разрушенную войной экономику страны Советов.

Товарный состав ЗЭК-а за три недели доставил его и других "политических" под Кемерово, на лесоповал. По прибытию в Сталинск оставшуюся сотню километров они уже где доезжали, а где дошагивали. Признает, что голодом, как о том пишут в своих мемуарах многие сидевшие очевидцы, лагерное начальство их не морило. В 49-м всех "недобитых пособников и прислужников" администрация ГУЛАГА бросила на медные рудники в Казахстан. Федор Росоловский кровью и потом искупал перед страной свои "кровавые злодеяния".

Забастовщиков давили танками

Ганна Затворская в роковом для нее и ее семьи 47-м партизанила лишь отчасти. Скорее, просто верила отцу и тем, кто с ним стоял за идею. Срок, правда, ей дали за конкретные прегрешения. У них в доме долгое время скрывался кто-то из повстанцев. Сработала чекистская "почта", и в самое Рождество к Затворским нагрянула облава. Дальше, как у всех пойманных и заклейменных: пересылка, дорога, новая лагерная жизнь. Начинала ее 15-летняя галичанка с Петропавловской общей зоны, а закончила кингирскими бараками. Работать в бригаде от отбоя до отбоя было хрупкой девушке тяжело, и когда с углем управлялась на станции, и когда кирпичи обжигала в заводской печи.

В 53-м могла и вовсе Богу душу отдать. Смерть Сталина стала катализатором гражданской активности сотен тысяч гулаговских узников. В Кингире, где, по словам Ганны Васильевны, с ней сидело до десяти тысяч заключенных, вспыхнула крупная забастовка. Для ее подавления МГБ-шное руководство пустило в зону танки. Под гусеницами многотонных машин, дрожит голос женщины, тогда погибло свыше 600 человек. Так самый гуманный в мире строй расправлялся с упорствующими в его принятии безоружными гражданами.

Через два года Ане досрочно выдали ордер на поселение.

В среднеазиатском пекле расцвела любовь

Город Никольск, что в южном Казахстане, давно стал местом, куда после отбытия один за другим стекались десятки, а то и сотни вольнонаемных экс-каторжан. Селили их в двухэтажных восьмиквартирных общежитиях, а заодно давали работу, благо ее вокруг хватало всем с избытком.

Волей судьбы и режимного начальства здесь в один год оказались Федор и Анна. Он, имея должный опыт, нашел себе место на шахте. Аня, которая поневоле успела изучить кирпичное производство, теперь подалась в маляры.

Кто на кого первый положил глаз, уже сказать трудно. Закончилось тем, что ухватил Федя девушку за руку, в другую взял ее чемодан с пожитками и так привел в свой казенный угол. Был потом, конечно, и загс, и бочка пива на вечер.

Став законными супругами, прожили Федор Иванович и Ганна Васильевна вдали от родины целых три десятка лет. Там родились и выросли их дети, там они заработали на старость добрый десяток неизлечимых болезней.

Уже после, поддавшись уговорам родственников, перебрались они всей семьей поближе к отчему дому, на Слобожанщину, где и живут поныне.

Долгое время о своих лагерных скитаниях, а тем более их предыстории Росоловские предпочитали помалкивать. Молчали они и после 1992 года, когда оба получили известие о своей реабилитации.

Да и как тут говорить, если мнение здешнего люда о тех событиях никак не совпадает с их. Две Украины, объединить которые, видимо, суждено уже не их поколению. Вон, может, правнучек Ростислав станет свидетелем долгожданного примирения таких разных историй одного народа. Сегодня ему только три месяца, и у него еще есть шанс.

[...]
Начало
[1385] [ 1386 ] [ 1387 ] [ 1388 ] [ 1389 ] [ 1390 ] [ 1391 ] [ 1392 ] [ 1393 ] [ 1394 ] [ 1395 ] [ 1396 ] [ 1397 ] [ 1398 ] [ 1399 ] [ 1400 ] [ 1401 ] [ 1402 ] [ 1403 ] [ 1404 ]

Информация с сайта: pv-gazeta.dp.ua