Слободской рай для них стал пеклом
К 60-летию начала Великой Отечественной войны


Поисковики пытаются установить истинное количество жертв катастрофически провального наступления

На карте Лозовского района неподалеку от Павловки Второй к осени этого года может появиться большой мемориальный комплекс. Его составной частью, в случае успешной реализации проекта, станет мемориальное воинское кладбище, на котором будут погребены останки советских солдат, погибших здесь в мае 1942 года.

Идея создания мемориала принадлежит Виктору Старченко, главе правления областного благотворительного фонда "Обелиск". Второй год его поисковая группа, состоящая из нескольких человек, ведет раскопки неизвестных ранее братских захоронений на землях Павловского и соседствующего с ним Бунаковского сельских советов.

Сталин приказал идти на Харьков

Внимание харьковских исследователей к этим населенным пунктам отнюдь не случайно. 64 года назад территория Лозовского района была частью знаменитого Барвенковского плацдарма. Образованный в ходе наступательных операций советских войск в январе 1942 года он представлял собой глубокий выступ, основанием которого служило русло реки Северский Донец между Балаклеей и Красным Лиманом. В оборону противника выступ вклинивался на 90-100 километров, вследствие чего свой тактический интерес к нему проявляла каждая из воюющих сторон.

С точки зрения ближайших военных перспектив наличие плацдарма сулило высшему командованию Красной Армии немалые выгоды. Представлялось, что с него нашим войскам будет очень удобно наносить удары, как в направлении Харькова, так и Донбасса. Равноценный соблазн испытывал, однако, и противник. Он готовил себя к тому, чтобы ударами с флангов сперва подрезать советскую группировку, взяв ее в клещи, а затем и полностью окружить. Дальнейшие события показали, что второй сценарий имел гораздо больше предпосылок для своей реализации.

В марте 1942 года военный совет Юго-Западного направления, возглавляемый маршалом Семеном Тимошенко, обратился с предложением к Верховному Главнокомандующему. Речь шла о том, чтобы силами трех фронтов, включая Юго-Западный, провести весной широкомасштабное наступление с перспективой выхода советских войск на линию Гомель, Киев, Черкассы, Первомайск, Николаев. Сталин дал добро, несмотря на предостережения опытных генералов о губительности подобной операции.

Тогда военный совет разработал и представил генштабу план наступления в районе Харькова с последующим продвижением войск по юго-западному вектору. Предусматривалось, в частности, силами Шестой армии генерала Городнянского и армейской группы генерал-майора Бобкина нанести с Барвенковского выступа главный удар на Харьков и Красноград.

Свои виды на развитие ситуации имело и немецкое командование. В главном штабе Вермахта небезосновательно считали, что ликвидация 300-километрового выступа южнее Харькова означала бы не только тактический успех, но и позволила бы в дальнейшем развернуть германское наступление в направлении Кавказа и Волги. Захват оперативного плацдарма путем окружения советской группировки поручался генералу Паулюсу (ударом Шестой полевой армии со стороны Балаклеи) и генералу Клейсту (наступлением Первой танковой и 17-1 армии из района Славянска и Краматорска). Начало операции под условным обозначением "Фридерикус-1" гитлеровцы запланировали на 18 мая.

Оба противника к этому времени имели примерно равное соотношение в живой силе и технике. Скажем, по численности личного состава войска Юго-Западного направления превосходили фронтовые резервы немецких армий лишь на несколько тысяч человек (640 тысяч против 636 тысяч), в танках это соотношение выглядело как 1200 единиц к тысячи с лишним, самолетах - 926 к 1000, артиллерии - 13 тысяч к 14-ти.

Перегруппировка советских войск на Барвенковском выступе, начатая в конце марта, проходила с большими трудностями. Сказывались весенняя распутица, ограниченное число переправ, оборудованных маршрутов и коммуникаций. Не было и единого плана перегруппировки, к тому же плохо соблюдалась маскировка. В общем, планы Красной Армии немцы без труда разгадали и хорошо подготовились. Тем не менее, начало советского наступления было успешным.

12 мая после 60-минутной артподготовки войска Юго-Западного фронта перешли к активным действиям. В течение трех последующих дней ударным группам удалось прорвать немецкую оборону и продвинуться со стороны Волчанска на 18-25 км, а от Барвенковского выступа на 25-50 км.

Немцы перешли в контрнаступление

Однако уже 17 мая 11 армейских дивизий генерал-полковника Клейста перешли в контрнаступление из района Славянска. Части Вермахта успешно пробили фронт обороны Девятой и 57-й армий и создали угрозу выхода в тыл войсковым соединениям Южного фронта. Сложившаяся обстановка требовала от военсовета и ставки немедленного прекращения операции и переброски задействованных в ней сил к южным рубежам Барвенковского плацдарма. Но Сталин потребовал продолжать наступление. И тем самым обрек многие десятки тысяч наших солдат на верную гибель.

К вечеру 22 мая подвижные части Клейста замкнули кольцо вокруг советской группировки по руслу Северского Донца. Попытки прорыва остатков Шестой, 57-й армий и армейской группы серьезного успеха не имели. Из окружения в сторону Чепеля в течение 26-27 мая удалось выбраться лишь 22-м тысячам красноармейцев. Потери их были колоссальны. Участь тех, кто в это время находился в "котле" была предрешена: открытая степная местность, нехватка боеприпасов и продовольствия лишали их всякого шанса на спасение.

Один из немецких солдат, участник боев на Барвенковском плацдарме так описывает те события: "...С чудовищным рокотом, в озаряемой осветительными ракетами ночи русские колоны, плотно сжатые, под пронзительные команды своих офицеров и комиссаров катились на наши позиции. Мы открыли бешенный оборонительный огонь... Всюду лежали трупы. Неописуемая, жуткая картина. Но бои в "котле" еще не окончились - там внизу, на берегу Береки были еще десятки тысяч тех, кто не желал сдаваться...

...Чудовищные крики и рев известили о начале нового прорыва... В последнем отчаянии многие напились до бесчувствия... Ужасны были их следы. С расколотыми черепами, заутюженными до неузнаваемости гусеницами танков, находили мы своих товарищей на этой дороге смерти".

Утром 27 мая, пишет дальше очевидец, бои на реке Берека прекратились. Первая горнострелковая дивизия, в составе которой он служил, захватила в плен свыше 27 тысяч солдат и офицеров Красной Армии. Всего, по данным советской статистики, в Барвенковском "котле" на момент окружения находилось более 200 тысяч человек. Среди погибших едва ли не весь кадровый состав, включая командармов и дивизионных начальников армий Южного фронта.

Провал харьковской операции, ставший итогом серьезных стратегических и оперативно-тактических ошибок высшего командования, включая ставку, позволил противнику занять выгодные позиции для дальнейшего наступления на Волгу и Северный Кавказ летом 1942 года.

Под Лозовой погибло предположительно до 200 тысяч красноармейцев

Установить точное число погибших в Барвенковском окружении красноармейцев, чем сейчас занимается поисковая группа Виктора Старченко, довольно сложно. Сам он, исходя из собственных расчетов, называет лишь приблизительные цифры - 150-200 тысяч. То есть практически каждый, кого военные историки зачислили в списки окруженных, остался лежать в этой земле.

Первые результаты многотрудной работы харьковских поисковиков, касающиеся жертв майской трагедии 1942 года, впечатляют. Только в Павловке и Бунаково, чьи окрестности оказались в те дни в эпицентре кровавых побоищ, исследователи раскопали останки 123-х советских воинов. Виктор Старченко полагает, что это только начало, поскольку в момент прорыва 25-26 мая здесь сосредотачивались, как минимум, два танковых корпуса и четыре стрелковые дивизии. Учитывая, что выйти из окружения удалось очень немногим, подавляющее большинство солдат либо попали в плен (около 3000), либо пали в неравном бою с фашистами. Таковых, по свидетельствам старожилов, могло быть несколько десятков тысяч. Все они остались лежать на местах сражений: в полях, оврагах и перелесках. Конец мая 42-го выдался не по-весеннему жарким, и местным жителям приходилось спешно хоронить погибших. Братскими могилами тут же становились окопы и воронки от артиллерийских снарядов и бомб. Тела многих красноармейцев сбрасывали на дно узкой и глубокой Новоселовской балки и лишь слегка присыпали землей. Только в этом овраге поисковая экспедиция отыскала останки 41-го советского воина.

Пять могильных ям было найдено в соседнем Бунаково: здесь во время харьковской операции располагался один из полевых госпиталей Шестой армии. В братских могилах историки обнаружили кости 66-ти солдат. Они лежали в два-три ряда, тут же были пуговицы, патроны, ремни, а у некоторых и медальоны. Правда, только в одном случае солдатская гильза содержала письмо, где были такие строчки: "Курская обл., Харьковский район, Шиптухаев Кахане. Отец: Иван Павлович Кахане. Получатель: Олли Романе".

Виктор Старченко надеется, что проект по созданию мемориала на территории Павловки Второй станет делом не только государственных органов, под эгидой которых его планируется осуществить, но и самой широкой общественности. Заложить почетное кладбище глава правления благотворительного фонда намерен уже этим летом, а 16 сентября, ко Дню освобождения Лозовой от немецко-фашистских захватчиков, должно состояться его торжественное открытие. Работа поисковиков на этом не закончится, и каждая новая находка времен второй мировой войны найдет свое достойное место на Павловском мемориале.

При подготовке материала использована следующая литература:

1) А.М.Василевский. Дело всей жизни. Книга первая, стр.202. Политиздат 1988 г.

2) К.С.Москаленко. На південно-західному напрямку. Стр. 202-203, 207. Київ. Видавництво політичної літератури. 1987 р.

3) А.Галушко, М.Коломиец. Бои за Харьков в мае 1942 года. Периодическое иллюстрированное издание. ООО "Стратегия КМ".

[...]
Начало
[1331] [ 1332 ] [ 1333 ] [ 1334 ] [ 1335 ] [ 1336 ] [ 1337 ] [ 1338 ] [ 1339 ] [ 1340 ] [ 1341 ] [ 1342 ] [ 1343 ] [ 1344 ] [ 1345 ] [ 1346 ] [ 1347 ] [ 1348 ] [ 1349 ] [ 1350 ]

Информация с сайта: pv-gazeta.dp.ua